Накануне Международного женского дня беседуем с деканом факультета мехатроники и робототехники ЮУрГУ Дарьей Хабаровой.
– Был ли в вашей жизни wow-момент, причина, книга, из-за которой вы решили стать учёным? Или путь в науку – это долгий сложный выбор? Был ли наставник, который привел вас в науку, и вы ему благодарны?
– Честно говоря, не было никакого вау-момента. Я не прочитала книгу и не загорелась – у меня всё было по-другому, постепенно.
Главная причина – мой отец. Он был инженером и физиком, очень умным, эрудированным. Он с детства был для меня примером. Поэтому я пошла на сложную техническую специальность – это было совершенно осознанно.
Затем в университете появился ещё один важный человек – мой научный руководитель, заведующий кафедрой. Очень интеллигентный и великодушный человек и действительно талантливый учёный. Он показал мне науку уже изнутри, и это оказалось невероятно интересно.
Получается, у меня было два наставника. Первый – мой отец, который привел меня к дверям науки, и второй – мой научный руководитель, который распахнул эти двери и впустил меня внутрь. Им обоим я бесконечно благодарна за это.
– 8 марта – день красоты. Как вам видится красота науки? Помогает ли она в поиске, в совершении новых открытий?
– Для меня красота науки в том, что идеи становятся реальностью. Из формул и вычислений получается работающее устройство. То, что можно потрогать, включить, использовать. В этом есть какое-то волшебство: абстрактные символы на бумаге превращаются в вещь, которая летает, едет, считает, помогает людям.
А еще мы живём среди вещей, которые кажутся нам привычными. Но каждая из них когда-то была чьей-то идеей, потом чертежом, потом прототипом. Все, что нас окружает, собиралось по кусочкам, шаг за шагом, многими людьми. Осознавать это – и есть для меня красота науки.
– Как женская эмпатия помогает в преподавании, в коллективной научной работе?
– Мне кажется, эмпатия это вообще про человечность, а не только про женщин. Но если говорить про мой опыт, то она точно помогает. В преподавании, когда ты чувствуешь аудиторию, видишь, кто потерял нить, кто стесняется спросить, а кто уже понял и скучает, это даёт возможность вовремя перестроиться, объяснить иначе, поддержать. А научные исследования редко делаются в одиночку. В коллективе важно слышать друг друга, понимать, кто сейчас выгорает, кому нужна помощь, а кому наоборот – дать пространство для его идеи.
Так что эмпатия для меня это не про ?женскую мягкость?, а про инструмент, который делает и науку, и учебу человечнее.
– Как ваша семья воспринимает вашу профессию?
– Для моей семьи главное – видеть, что я занимаюсь тем, что мне действительно интересно.
– Что бы вы пожелали девушкам – молодым учёным, студентам – только-только вступающим на путь науки?
– Я бы пожелала им уверенности в себе и смелости.Потому что наука – это удивительное дело: здесь ты действительно можешь заниматься своими собственными идеями, тем, что тебе самой правда интересно. Это почти как когда хобби становится работой, только даже лучше. Когда идея твоя, когда тема тебя по-настоящему зажигает, над ней никогда не надоедает работать. Даже когда трудно, даже когда что-то идёт не так. Поэтому я им желаю смелости пробовать свое, и уверенности не бросать, даже если сомневаешься.